«Женская обида»

Там, где закончилось голубое небо.

Там, где впереди темный и бесконечный простор.

Там, где звенящая тишина.

Стояла женщина и удивленно взирала по сторонам. Где она? Ощущение было такое, как будто стоит на краю пропасти. И эта пропасть была необъятной. Всюду светили огоньки: белые, желтые, красные. Переливались и загадочно моргали, словно зазывали сделать первый шаг в другой мир.

Страшно, подумала она, ох, как страшно сделать этот шаг! А вдруг сорвусь и полечу далеко-далеко.

- Чего застыла?- раздался тихий голос.

- Кто здесь?- еле разлепила губы. Закашляла и чуть хриплым голосом спросила. – Вы кто?

- Иди по дорожке, - прозвучало впереди и у ног появилась белая, чуть прозрачная тропа.- Не бойся, не упадешь. – Хихикнул кто-то.- Здесь никто уже не падает…, здесь только летают.

- Я боюсь, - тихо заныла женщина и повернула голову назад, туда где остался ее мир.

Там, она росла.

Там, она жила.

Там, она любила.

О, да, любила! Любила, как-то через чур! Словно тонула в океане, словно пила и не могла напиться. Хотела вобрать в себя все, наполнить каждую клеточку и взорваться разноцветным салютом.

Женщина сдвинула брови и наморщила лоб. Воспоминания были так близки, что разрывающая душу обида, снова накрыла ее покрывалом утраты и соленая слеза покатилась по щеке.

Зачем возвращаться туда?

Туда, где тебя не любили.

Туда, где тебя не ждали.

Женщина повела плечом и собрав все свое мужество ступила на тропу. Одна. Вокруг ярко и весело замигали звездочки поддерживая ее и успокаивая: «Иди смело, тебя никто не обидит».

Она поверила и уверенно зашагала вперед.

Куда вела эта небесная дорожка – неважно. Знала, что у каждой дороги есть начало и конец, как пройдешь ее – такой будет и награда.

«Наверно это и есть вечность, решила она, надо все как следует рассмотреть и запомнить. Ой, кому расскажу – не поверят!»

- Размечталась,- напомнил о себе кто-то.

- А разве я, не вернусь, - внезапно остановилась и оглянулась - там вдали пульсировал голубой свет.

- Зачем?

- Я… там… живу, - прошептала она. – Там мой дом.

- Иди, - вздохнул кто-то. – Еще чуть-чуть.

«Да, Бог с ней, с этой красотой, подумала она ускоряя шаг, домой нужно! Дел вагон и маленькая тележка, а я вышагиваю по небесным просторам».

- О, разбежалась, тормози, - рядом раздался голос. – Тише, тише.

 

***

 

Перед ней стоял старик в белом одеянии. Седые волосы плавно спадали до плеч, а из-за его спины исходил прозрачный желтый свет. Женщина внимательно посмотрела на его лицо. Нет, не старик. Прямой нос, плавная линия подбородка, плотно сжатые губы, лишь уголки чуть приподнятые к верху, и глаза, лучезарные глаза. В них светилась доброта: они успокаивали и одновременно спрашивали, улыбались и упрекали.

               

- Кто вы? – спросила женщина.

- Ох, как хочется ответить: «Совесть твоя», - ухмыльнулся он. – Но, увы! Я тот кто помогает таким как ты.

- Как я? Но мне помощь не нужна!

- Кто бы сомневался! Живешь так, словно одна на затерянном острове, будто не люди тебя окружают, а так, зудящие, галдящие особи.

- Я живу своим умом, - гордо ответила.

- Своим, - утвердительно закачал головой старик.- Ум, ошибки… все, в твоем исполнении…

- Да! Со своими горестями и бедами нужно бороться самой и не возлагать их на чужие плечи!

- Уморила, - улыбнулся старик. – Тебя послушать, то выходит жизнь - борьба?

- И притом вечная! – разозлилась она.

- За что борешься?

- За счастье!

- Святые угодники, - вскинул к верху руки старик. – Чего только нет в этой красивой голове! Дитя мое, кто тебе сказал такую умопомрачительную глупость?

- Никто, сама додумалась, - опустила глаза женщина. – Я хотела лишь одного: счастья в своем доме.

- Хм, дом…, - улыбнулся старик. – А знаешь, жизнь и есть большой дом. Входишь в него и перед тобой много дверей, причем все они закрыты. Ты сама, на протяжении всей своей жизни открываешь их. И не факт, что эти двери лишь для тебя одной. У каждого человека, своя. Но, только предназначенная для тебя, откроется быстро и легко, а если будешь ломиться в чужую, то шишек набьешь и синяков наставишь. Дерись не дерись, а нос прищемит больно. – Он пристально посмотрел и добавил. – Что кстати с вашей милостью, и произошло.

- Это была моя жизнь и моя дверь, как вы говорите, - слезы катились по женским щекам. - В нее бесцеремонно ворвалась та, другая…, и он ушел, как … козел на поводке!

- Поэтому ты здесь? – старик нежно вытер ее слезы. – Глупая…

- Я любила его все эти годы, а он… ,- всхлипнула женщина. – Я хотела прожить с ним всю жизнь, а он …

- Тише, тише, успокойся, - нежно провел рукой по женским волосам. – Ты не думала о том, что эта неприятность всего лишь очередная жизненная ступенька?

- Ступенька? Куда?

- Эти ступени никуда не ведут, - улыбнулся старик. – Вы люди, всегда склонны к преувеличениям. Вот ты сказала, что жизнь –борьба. Но как можно бороться с тем, что дано тебе и всем живущим на Земле во благо. Это и есть счастье! А вы нарекаете это чудо плохими словами, говорите о ней, как о непосильной ноше.

- Если бы вы знали сколько бед и проблем окружают человека, - вздохнула женщина.

- Ты вероятно удивишься, но ни бед ни проблем нет на белом свете. Вы сами их придумали. Люди в большинстве своем эгоисты. А эгоизм это пренебрежительное отношение к себе подобным. Друг другу строите козни, унижаете и убиваете. Почему?

- Не знаю, - тихо сказала женщина.

- А я знаю, - промолвил старик. – Чтобы возвыситься над всеми, чтобы вдолбить в головы других о своей избранности. На самом деле никто и никого не избирает. Вы, друг перед другом, равны. Но заводятся среди вас мелкие душонки с огромной манией величия и приносят другим слезы и разочарование. Представь, если бы все живущие на Земле соблюдали Божественные правила, какой бы ценной и доброй была бы ваша жизнь.

- А смерть? – спохватилась женщина.

- Для вас пожалуй, это единственная печаль разлуки. Печаль, а не горе, и то до определенного времени: пока вы любите и помните.

- Значит, все наши горести рукотворные? – осенило ее.

- Конечно! – согласился старик. – Человеческий принцип: если тебе нахамили, то и ты в отместку хамишь другому. Цепная реакция, понятно?

Женщина поспешно кивнула и оглянувшись на голубые блики вдали, торопливо сказала:

- Ага. Это когда залаяла одна собака на цепи, а за ней следующая и так далее.

 

***

 

Глаза старика странно блеснули, а она вдруг отчетливо поняла, что их встреча не случайная. Предчувствие ее никогда не обманывало. И этот необычный встречный несомненно производит сильное впечатление, и смех его, такой настоящий, искренний завораживает и успокаивает. Нет, не просто так ее сюда занесло.

- Ой, рассмешила, - сказал тот с улыбкой. – Ну, если ты еще и шутить мастерица при нынешних обстоятельствах, то как говориться: «Снимаю шляпу».

- Спасибо, - вежливо поблагодарила она и посмотрела на старика. – Можно присесть?

- Легко, - указал на край дорожки старик. – Можешь сесть и свесить ножки, вот так. – Быстро подобрал края белой хламиды прытью уселся и заболтал ногами. – Не бойся, уже никуда и никогда не свалишься.

- Господи, что я наделала, - вдруг ее осенило.

- Ничего такого, - удерживая женщину за руку осторожно ответил он. – Лишила себя жизни. Ценной и восхитительной.

- Я дура!

- Спорить не буду, - быстро согласился старик. – Дура в квадрате… нет… в кубе!

- Вам смешно, а мне выть хочется, - печально вздохнула.

- Верю, - сказал он. – Если бы хоть раз прислушалась к близким людям, не отмахивалась, а призадумалась. Ведь тебе говорили о его неверности, остерегали, предупреждали. А ты? Ты слепо ему верила.

- Верила и любила. Думала, что все мне завидуют и хотят разрушить мое счастье.

- Ой ли? А может ложное восхищение человеком, который погряз во лжи и прелюбодеяниях?

- Я не знала!

- Знала!

- Нет!

- Да!

- Где-то там, далеко, на самом донышке моего сердца появлялась искорка сомнения. Но я нещадно ее гасила, - слезами наполнились женские глаза. - До последнего верила, что у меня настоящая семья. Я была хорошей женой.

- Не сомневаюсь, - нахмурился старик. - Только зачем, милая моя, ты здесь?

- Я думала, что когда меня не станет, он будет мучаться и каяться.

- Ага, - продолжил старик. – Еще биться головой о стенку и орать на всю округу каким дурнем был.

- Ну…, как-то так, - наивно улыбнулась женщина. – Вы не думайте, я бы его простила… потом.

- Когда потом? – удивленно и с сожалением спросил старик. – Или ты мечтала возродиться после его раскаянья? Святая простота! Да тебя там нет! – Он рукой показал в сторону голубых бликов. – Все, что он сделает, так это придет на твои похороны и скромно так, положит цветочки. Кстати, под ручкой со своей новой пассией. Поверь, ни грамма сожаления и вины.

- Я не знала, - пропищала женщина.

- Да ясен пень, не знала, - строго сказал он. – Зато теперь знаешь. И скажи оно стоило того?

- Нет, нет, - шептала она.

- Умнеешь на глазах, - продолжал хмуриться старик. – Никто на Земле не знает своей судьбы. Вам не дано! Вы лишь знаете дату прихода, а дату ухода и то, как ее проживете – тайна «за семью печатями». Но меня беспокоит лишь то, что ты, глупое создание, своими руками прервала этот путь.

- Я больше не буду.

- Конечно не будешь, - с досадой ответил он. - Вот ты сейчас передо мной, а там весна, листочки распускаются, птички поют и солнышко светит. Только не для тебя… Все повторится завтра и послезавтра, только без тебя. Разве не обидно?

- Обидно, - всхлипнула женщина.

- Так какого, ты, пришлепала раньше своего срока!

- От меня муж ушел!

- Да скатертью дорога, ему!

- А я… мне как жить? – прошептала она и заглянула старику в глаза. – Он предал меня.

- Нет, - спокойно ответил. – Он поступил честно. Некоторые мужчины всю жизнь живут с одной, растят общих детей, а в сердце хранят верность другой. Вот - предательство. Сами по уши во лжи и у жен своих, отбирают право на счастье. А те, которые просто физически изменяют, те, словно хрюшки в грязи купаются. Ну, нравится им это сомнительное удовольствие. – Старик с нежностью посмотрел на женщину и добавил. – А ты должна жить счастливо, дорогая!

- Брошенной?

- А ты разве вещь, - старик ошарашено посмотрел на нее. – Удивительно, как вы люди, с потрясающей легкостью, присваиваете себе друг друга. «Ты мой», «Я твоя»! И что поражает, сознательно идете на это, как будто каждому нужен хозяин.

- Минуточку, - замотала головой женщина. – Так мы и женимся для этого.

- Вы вступаете в брак, что бы жить вместе, растить потомство, но не становиться чьей-то собственностью! Разве человеческая любовь подразумевает порабощение?

- Наверно вы правы, - тихо сказала она. – Но выходя за него замуж я верила, что это все и навсегда.

- Очередное заблуждение, - строго сказал старик и склонился к ней. – Все и навсегда происходит лишь когда человек переступает порог вечности. Заканчивается все и навсегда безвозвратно. Но пока жив человек, он вправе делать выбор. Пойми, твой муж просто изменил свою жизнь. Да, без тебя, как не горько звучит, но у него, как у человека, есть на это право. Ты не осуждай его, постарайся понять и принять.

- Разве такое можно принять, - женщина прикусила губу, чтобы не расплакаться. – Мое сердце в миг разлетелось на тысячу осколков и там внутри образовалась пустота. Я не знаю что делать, куда бежать, где спрятаться. Мне говорят: «будь гордой», но где ее взять, если боль, обида и ненависть раздирают мою душу. И чувство, такое гадкое, что вся моя жизнь, как по злому волшебству, выброшена на помойку.

- Понимаю и сочувствую, - тяжело вздохнул старик. - Но кроме тебя самой, никто не решит эту проблему. Разговоры и советы других, лишь на время облегчают твои страдания, а когда остаешься одна, то воешь от безысходности. И пожалуй правы те, кто напомнил тебе о гордости. О гордости, а не о высокомерии. Если нельзя что-либо исправить, то остается лишь одно: перевернуть страницу жизни и идти дальше. Ни в коем разе не ожесточай свое сердечко, не проклинай за боль, а наоборот, встряхни с себя эти страдания, улыбнись и иди навстречу иной жизни. Поверь мне, за печалью неотрывно следует радость.

 

***

 

- А тридцать лет совместной жизни коту под хвост? – недружелюбно посмотрела на него женщина.

- Нет, - возразил старик. – У вас есть сын – живое напоминание о счастливых годах и любви. Но прошлым жить нельзя. Так же, как нельзя жить из жалости или в угоду кому-то.

Женщина покачала головой:

- Я знаю, почему он ушел … я старая.

- Ой–е-ей, святые угодники, - старик умоляюще посмотрел вверх, - пожалуйста, образумь свое чадо. Какая старость, душа моя?

- Обычная, страшная и морщинистая, - она отвела глаза в сторону.

- Я сейчас открою тебе одну тайну, - подмигнул ей. – Старости нет! Люди сами для себя придумали жизненное ограничение, прекрасно понимая, что только с возрастом растет опыт и знание. А в молодости? Красивая осанка, нежное тело… ну, и так далее, не буду всего перечислять. Но нет главного – мудрости!

- Мне это слово больше нравится, - улыбнулась женщина. – В нем заключено… неисчерпаемое благоразумие.

- А я о чем! – возликовал старик.

- Может мне ей отомстить? – невпопад буркнула она.

- О, до мудрости тебе далече, - таинственно подмигнул старик. – Сила мести, запомни, у каждого своя. Как и наказание.

Новая пассия твоего муженька пока не знает, что молодость, как насморк, быстро проходит. Пролетят и ее годы. Но в отличие от тебя, она будет обнимать… как ты сказала… морщинистое тело. Тебе же досталось лучшее.

- Хм, зато он обнимает молодую…

- Пожалей его, - нежно заглянул в ее глаза старик. – Представь, что у него последний приступ молодости.

- И глупости.

- Какая же ты неугомонная, - он глубоко вздохнул. – Пойми, куда бы и с кем бы, он не убегал от тебя, ты уже часть его жизни. – Чуть подумал и добавил. – И пусть неосознанно, но ему предстоит всегда сравнивать новую избранницу с тобой. Даже садясь за стол, вольно или невольно он будет сравнивать вашу стряпню. Во всем, даже на бытовом уровне, мысли о том, как это делала ты, не оставят его в покое.

- Так ему и надо, - быстро согласилась женщина и тут же печально призналась. – Думы о том, как сама буду жить, честно, пугают. Ведь у меня не будет семьи, мужа. Не надо спешить домой – там никто не ждет. Такое впечатление, что я у финиша: бежала-бежала и прибежала к одиночеству.

- Еще скажи, о смысле жизни, - простонал старик, сжимая обеими руками виски. – Похоже, «конец света» наступил именно у тебя в голове.

- Я, в этом не сомневаюсь. Все в моей жизни уже было, - с горечью произнесла женщина. – Не осталось ни веры, ни надежды, а о любви, даже не заикаюсь.

- Кстати о любви, - встрепенулся старик. – Хорошая штука!

- Да, не плохая… только я отлюбила … и года уже не те.

- А что у тебя с годами не так, - удивился старик. – Замечательно выглядишь, респект дорогуша.

- В моем возрасте, влюбляться грешно!

Старик ответил не сразу.

- Еще одно человеческое заблуждение, - сказал, наконец, покосившись на даму. – Где написано, что любовь - прерогатива молодых?

- Ну… так принято, смешно же право любить в … мудром возрасте, - пожала плечами.

- Эту глупость наверняка сказал тот, кому не ответили взаимностью, - сердито промолвил старик. – Вот ляпнул сходу и все подхватили и понесли внедрять в жизнь. А любви все равно сколько тебе лет, она приходит и превращает серую обыденность в праздник. Не любить – вот грех. – Он снова бросил на нее взгляд и приобнял. – Она разная. В молодости кипит страстями и взаимными упреками. А те, кто много пережил, много потерял, несут ее словно чашу с дорогим вином, до краев наполненную уважением друг другу, интересом и благодарностью. Берегут ее от ссор и обид, понимая что эту радость нужно донести до самого последнего вздоха.

Женщина молчала, не знала что ответить, но в этот момент отчаянно поняла, какую ошибку она совершила. Непростительную и невозвратную.

- А со мной … , - улыбнулась сквозь слезы, которые опять набежали на глаза. – Со мной такая радость случилась бы… ну… если бы я не… того…

- Хм, поверь она случается со всеми кто много страдал по чужой вине, - нежно погладил женскую голову. – Все нужно пережить и главное простить. Женская сила в прощении!

- Я лишь хотела его вернуть, - по щекам катились слезы.

- Знаю, уперлась «рогом» хочу! – строго зазвучал его голос. – Вот в этом и весь человек! Ему обязательно нужно залезть на самую вершину. Не важно как. По головам. По-живому. А что вершина не его – начхать. Летят потом кубарем со всей дури, успевай встречать! Самое обидное не в свой срок, многим судьба приготовила длинную жизнь с иными интересами. Но они так запутают, так намутят! – Старик осуждающе качнул головой. – И ты туда же! Твой жизненный срок не истек, не все еще сделала, а главное, одного человека, пока незнакомого, лишила счастья.

- Чего? – ошарашено спросила. – Что бы я с другим… с чужим, никогда!

- Глупая, - засмеялся старик. – Это сейчас он чужой, а когда посмотрит тебе в глаза – забудешь обо всем. И обида, и боль не оставят следа в твоем сердце. Вдвоем, долгие годы, будете наслаждаться драгоценным вином. И поверь мне, твое счастье станет безграничным океаном вашей любви.       

Старик резво вскочил на ноги и помог подняться женщине. Держа ее руки в своих руках, посмотрел в упор. Женское лицо пошло пятнами, и она тяжело задышала. Вдруг почувствовала - что-то произойдет.

- Сейчас, здесь на половине пути, ты можешь сделать выбор, - низким грудным голосом произнес старик. - Остаться в вечности или продолжить жить?

- Жить! Пожалуйста… я начну все сначала, - улыбка озарила женское лицо.

- У-у–у, - внезапно протяжно взвыл старец. – Наказание на мою седую голову! Окстись! Начать начатое нельзя! Жизнь продолжается!

- Поняла, - быстро ответила она. – Я буду дальше жить.

- Когда нибудь, мы снова встретимся с тобой, - он ласково посмотрел в ее глаза, нежно поцеловал в лоб и добавил. – Иди. – Кивком головы указал на голубой свет. – Там ты нужна.

- Спасибо! – улыбнулась в ответ.

- Никогда не забывай, что «женщина» самая прекрасная должность на свете! Люби и будь любимой!

- Буду, - ответила она и быстро устремилась по небесной дорожке к голубому небосводу. Вдруг остановилась и обернулась. – Скажи, а как тебя зовут?

Старика уже не было. Медленно исчезала белая прозрачная тропинка. На том месте, где они сидели, завис яркий желтый свет, но и он постепенно расплывался во все стороны.

Вдруг раздался знакомый, но далекий хохот:

- Наконец сподобилась, – и следом спокойно прозвучало. – Гавриил.

В светлой палате, пронизанной утренними лучами солнца, было тихо. Лишь писк мудреного аппарата резал эту тишину, напоминая всему миру, что тут еще присутствует жизнь.

На кровати у большого окна лежала женщина. Который день несносный аппарат держал ее, словно один знал, что чудо свершится, только нужно немного подождать.

- Случилось, - напоследок пропищала умная машина, и женщина медленно открыла глаза.

 

Конец